• Приглашаем посетить наш сайт
    Лермонтов (lermontov.niv.ru)
  • Западов А.В.: История русской журналистики XVIII–XIX веков
    Издания, связанные с Вольным обществом любителей словесности, наук и художеств

    Издания, связанные с Вольным обществом любителей словесности, наук и художеств 

    В 1801 г. в Петербурге было создано Вольное общество любителей словесности, наук и художеств (вначале оно называлось «Дружеское общество любителей изящного»), сыгравшее значительную роль в развитии передовой русской общественной мысли и журналистики. Учредителями общества выступили молодые писатели И. М. Борн и В. В. Попугаев. В состав его входили писатели и переводчики, художники и архитекторы, публицисты и ученые-исследователи. Многие члены Вольного общества служили в различных департаментах и канцеляриях на небольших должностях или занимались преподаванием.

    Вольное общество любителей словесности, наук и художеств – первое в России объединение разночинной интеллигенции: подавляющее большинство его участников – молодые люди недворянского происхождения, выходцы из мелкочиновной, купеческой и духовной среды. Были здесь и «незаконнорожденные» дети известных аристократов, жестоко страдавшие от своего ложного положения (например, И. П. Пнин).

    Общество не отличалось единством мнений. В нем образовалось два крыла: левое – радикально-демократическое и правое – умеренно-либеральное. Левое крыло представляли И. М. Борн, В. В. Попугаев, И. П. Пнин, поэт и лингвист А. X. Востоков и др. Правое крыло – историк и переводчик Д. И. Языков, писатели и журналисты А. Е. Измайлов, Н. П. Брусилов и др.

    Иногда русских радикальных просветителей XIX в., входивших в Вольное общество, называют «радищевцами»; это справедливо только отчасти: будучи демократами, защитниками интересов закрепощенного русского крестьянства, члены левого крыла Вольного-общества были противниками революционных действий, они преувеличивали роль просвещения в усовершенствовании общества и считали неприкосновенным право частной собственности. Историческое значение этой группы определяется не ее положительной, довольно-туманной социально-политической программой, а неприятием крепостнической действительности.

    Литературно-эстетические взгляды членов Вольного общества были неоднородными. Правое крыло в основном шло за Карамзиным, демократические поэты и публицисты развивали гражданскую поэзию и публицистическую прозу. Не было единой линии и в вопросе о литературном языке: умеренно-либеральные деятели Вольного общества защищали языковые принципы Карамзина, радикальные поэты и публицисты боролись и против излишней славянщины Шишкова, и против гладкости, манерности карамзинского слога за демократические элементы языка, за «просторечье», что в одинаковой мере было чуждо как Шишкову, так и Карамзину.

    В двадцатилетней истории Вольного общества любителей словесности, наук и художеств намечаются два периода: первый (1801–1807), когда во главе общества стояло левое крыло, и второй (1808–1812), когда руководство обществом осуществлялось умеренно-либеральными литераторами карамзинской школы. В первый период президентами общества были Борн, Пнин (1805) и снова Борн. В 1807 г. на очередных выборах группа Борна – Попугаева потерпела поражение, президентом был избран карамзинист Языков; с этого времени начинается упадок общества.

    Отсутствие единой линии в Вольном обществе, наличие в нем двух группировок сказалось на направлении связанных с ним изданий К числу их относятся органы, выходившие от имени всего общества: альманах «Свиток муз» (1802, 1803), журналы «Периодическое издание Вольного общества любителей словесности, наук и художеств» (1804) и «Санкт-Петербургский вестник» (1812), и журналы, выпускавшиеся отдельными членами общества или близкими к нему людьми: «Северный вестник» (1804–1805) И. И. Мартынова, «Журнал российской словесности» (1805) Н. П. Брусилова, «Любитель словесности» (1806) Н. Ф. Остолопова, «Цветник» (1809–1810) А. Е. Измайлова и А. П. Бенитцкого.

    «Свиток муз» – стихотворный альманах, его первая книжка появилась в 1802 и вторая – в 1803 г. «Свиток муз» является значительной вехой в истории такого вида периодических изданий, как альманах. В русскую журналистику альманах ввел Карамзин своей «Аглаей» (1794). Отличительной чертой альманахов Карамзина и карамзинистов являлось то, что они давали преимущественно легкое занимательное чтение и рассчитаны были прежде всего на признание «прекрасных читательниц». Эту традицию разрушили декабристы, создавшие свой тип альманаха («Полярная звезда», «Мнемозина»), который воспитывал читателя в гражданском духе.

    Однако первый удар по карамзинской традиции нанес альманах «Свиток муз». Здесь были представлены не только камерные поэтические жанры, но и замечательные образцы высокой поэзии – гражданские, философские, политические стихотворения Борна, Попугаева, Востокова и других поэтов левого крыла Вольного общества. Не случайно первая книжка «Свитка муз» открывалась «Одой достойным» Востокова – программной политической декларацией, исполненной тираноборческого пафоса. Выражая настроения радикальной части Вольного общества, автор восторженно приветствует убийство тирана-самодержца Павла, защищает право народа на свержение недостойного монарха.

    Большой интерес и по содержанию, и по композиции представляет вторая книжка альманаха. Сначала в ней идут высокие гражданские оды и послания радикальных поэтов-просветителей, которые с негодованием пишут о различных проявлениях социального зла в России и призывают бороться с этим злом, рисуют благородный образ патриота-гражданина, готового пойти на каторгу ради свободы и счастья своего народа («Ода к истине», «Судьба моя» Борна, «Письмо к Борну», «К друзьям» Попугаева, «К бардам потомства» И. А. Кованько и др.). A заканчивался «Свиток муз» некрологом Радищева, написанным Борном («На смерть Радищева»). Это был единственный печатный отклик на самоубийство Радищева, последовавшее 11 сентября 1802 г.

    «На смерть Радищева» – яркое публицистическое произведение, написанное в форме ораторской речи, обращенной к «любезным друзьям», к товарищам-единомышленникам. Это было очень смелое в условиях подцензурной печати похвальное слово в честь «истинно великого человека», который как борец за «правду» и «добродетель» вынужден был не только жить в «утеснении», т. е. в тюрьме и ссылке, – ведь «участь правды – быть гонимой», – но и вообще уйти из жизни. Борн сумел подчеркнуть, что гибель Радищева – факт политический: человека не стало по вине деспотического правительства.

    Форма стихотворного альманаха сужала сферу публичных выступлений в печати радикально-демократических писателей и журналистов. Им необходим был общественно-политический журнал, и в 1804 г. члены Вольного общества начали выпускать «Периодическое издание», редактирование которого поручили Попугаеву. Журнал прекратился на первом номере в результате разногласий, воз-никших в связи с подготовкой первой книжки: группа Языкова не желала поддерживать радикальное направление, которое стремились придать журналу Попугаев, Борн и другие представители левого крыла.

    Несмотря на то, что вышла всего одна книжка «Периодического издания», оно было заметным явлением в русской журналистике. По своему типу – это журнал серьезной публицистики, он противостоял литературным органам карамзинистов и продолжал традиции передовой русской журналистики последней четверти XVIII в.

    К числу наиболее интересных и политически острых материалов «Периодического издания» относятся статьи и очерки Попугаева и Борна. В очерке Борна «Ночь» дается оценка политического положения Европы и России конца XVIII – начала XIX в., выражается надежда на мирный исход социальных противоречий посредством развития просвещения, чему должны способствовать члены Вольного общества. Попугаев в ряде статей («О публичном общественном воспитании и о влиянии оного на политическое просвещение», «О политическом просвещении вообще» и др.) выступает против сословных предрассудков, узаконенных в феодально-крепостнической России, за свободу человеческой личности, за единую систему образования для всех сословий.

    Центральное место в «Периодическом издании» занимает антикрепостнический очерк Попугаева «Негр». Автор снабдил его подзаголовком «Перевод с испанского» и рассказал в нем о трагической судьбе «отягченного цепями» негра Амру, которого «белые исторгли... из недра семейства, дабы везти в сахарные плантации в Америку». Расшифровать смысл очерка Попугаева читателю было нетрудно. Категорически заявив, что «негр не может принадлежать белому ни по каким правам», Попугаев произносит суровый приговор не только над «свирепейшим тигрой европейцем», но и над хозяевами русских белых невольников: «Кто позволил вам делать невольниками собратий ваших..? Воля не есть продажною, цена золота всего света не в силах оной заплатить, и никакой тиран ею располагать не должен».

    Поскольку первая книжка «Периодического издания» оказалась и последней, участники Вольного общества любителей словесности, наук и художеств, оставшиеся без своего печатного органа, начали сотрудничать в двух петербургских журналах, издатели которых были связаны с Вольным обществом, – в «Северном вестнике» и «Журнале российской словесности».

    «Северный вестник», общественно-политический и литературно-критический журнал, выходил ежемесячно в течение 1804–1805 гг. 

    Издавался он директором канцелярии министерства народного просвещения И. И. Мартыновым, который не входил в Вольное общество любителей словесности, наук и художеств, но близко стоял к его правому крылу.

    В журнале довольно широко была представлена внутренняя политика России: печатались статьи по вопросам общественного и государственного устройства, по законодательству, просвещению, воспитанию; помещались переводы античных и новейших европейских авторов (Тацита, Гиббона, Монтескье и др.), в которых затрагивались эти же вопросы (например, в ряде номеров «Северного вестника» был напечатан почти полный перевод «Естественной политики» Гольбаха).

    Мартынов старался вести журнал в духе правительственного либерализма, он всячески поддерживал распоряжения царя, особенно в области просвещения и законодательства, и сам принимал участие в составлении цензурного устава 1804 г. Но в ряде случаев «Северный вестник» выходил за эти пределы и позволял себе кое-что посоветовать, ссылаясь на практику европейских государств. Например, автор статьи «Опыт о Великобритании» (1805, № 2, 3), восторженно отзываясь об английской конституции, рекомендует и русскому правительству сделать законы равными для людей «всех состояний» (сословий).

    «Северный вестник» сообщал зарубежные и русские научно-литературные новости, с этой целью были заведены отделы «Смесь», «Разные известия», «Известия об ученых обществах в России», «Известия об иностранных ученых обществах» и др. Иногда в этих отделах под видом нейтрального материала помещались политически острые произведения. Так, в № 1 за 1805 г. был перепечатан отрывок «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева (глава «Клин»), поданный как описание поездки, предпринятой одним «чувствительным» автором.

    Журнал Мартынова сыграл заметную роль в развитии русской литературной и театральной критики. В нем постоянно печатались рецензии и библиографические заметки о книжных новинках, отзывы о театральных постановках, а также серьезные статьи (преимущественно переведенные из французских журналов) по теории критики: например, «О рецензии» (1804, №1), «О критике» (1804, №4).

    Еще в большей степени, чем с «Северным вестником», члены Вольного общества любителей словесности, наук и художеств были связаны с «Журналом российской словесности», который выпускался в 1805 г. в Петербурге Н. П. Брусиловым.

    По сравнению с «Периодическим изданием» и «Северным вестником» в «Журнале российской словесности» немного было статей на социальные темы. И однако журнал Брусилова отличался ярко выраженной публицистической направленностью, которая пронизывала многие художественные произведения. Вместе с сентиментальной повестью, каким-нибудь «Посланием к Хлое» или «Триолетом Оленьке», в журнале печатались произведения высокой гражданской лирики, исполненные пафосом обличения и негодования, сатиры в стихах и прозе. Лучшие из них принадлежали И. П. Пнину, одному из руководителей левого крыла Вольного общества.

    Пламенный просветитель, автор сильных публицистических произведений «Вопль невинности» и «Опыт о просвещении относительно к России», Пнин был талантливым поэтом и журналистом. Уже в первом номере журнала он печатает свою гражданскую оду «Человек». Пнин страстно защищает идею просветительской философии: человек – царь земли и всей вселенной, он по природе своей свободен. Человек должен отвергнуть «презренную мысль», что он червь земли, и практически доказать свое право на личную свободу, добиваться независимости. Поэт-просветитель подчеркивает, что человек снискал мудрость «сам собою через труд и опытность свою», а, не через божественный промысел. Показательно, что шесть строк оды, в которых доказывается атеистический тезис о независимости бытия человека и природы от бога, цензура исключила из журнального текста.

    В журнале был опубликован ряд анонимных публицистических статей преимущественно в форме писем к издателю, в которых защищается право всех людей на личную свободу, выражается глубокое сочувствие простому народу («Письмо деревенского жителя о воспитании», № 1; «Письмо к издателю», № 7 и др.).

    «Журнал российской словесности» – единственное в начале XIX в. периодическое издание, в котором сатирические материалы печатались не от случая к случаю, а регулярно. В них оживали традиции русской сатирической журналистики XVIII в. – литературный опыт Сумарокова, Новикова, Фонвизина.

    В форме сатирического диалога написан памфлет Пнина «Сочинитель и цензор» (№ 12), в котором органически сочетаются социальная сатира и высокая гражданская публицистичность. Помета в скобках «перевод с маньчжурского» не помешала читателю понять, что речь идет не столько о древней Маньчжурии, сколько о России начала XIX в. Диалог посвящен изобличению произвола цензурных комитетов, страстной защите свободы печати; он выражал отношение передовых людей России к цензурному уставу 1804 г.

    Большой интерес представляет сатирическое применение в «Журнале российской словесности» жанра лингвистической работы. Эту форму сатиры впервые в русской журналистике употребил Сумароков в «Трудолюбивой пчеле», потом к ней обращались Новиков, Фонвизин, Страхов. «Опыт критико-философического словаря» (№ 10) составлен по типу толкового словаря; в алфавитном порядке приводятся некоторые слова русского языка с их толкованием, причем отбираются такие слова, через объяснение которых автор получает возможность сделать язвительные замечания и намеки общественного характера:

    «Благородство – достоинство, нередко приобретаемое только одною родословною.

    Обещание – привычка знатных особ.

    Подарок – искусный стряпчий по приказным делам» и т. д.

    «Журнал российской словесности» возродил такой литературный прием, как сатирическое газетное объявление, введенный в русскую журналистику Новиковым. В «Сатирических ведомостях» (№ 12), например, сообщается: «Старый судья, отрешенный от должности за взятки, не имея более нужды в своей искаженной совести, желает отдать оную в наем или на откуп какому-нибудь честному стряпчему».

    Кроме Брусилова, и другие члены Вольного общества издавали журналы. Так, в 1806 г. поэт Н. Ф. Остолопов выпускал журнал «Любитель словесности», по типу своему близкий «Журналу российской словесности», но уступавший ему содержательностью и яркостью материалов.

    После прекращения «Любителя словесности» Петербург на некоторое время остался без литературного органа, но уже в 1809 г. члены Вольного общества А. Е. Измайлов и А. П. Бенитцкий приступили к изданию научно-литературного журнала «Цветник». Он выходил в 1809–1810 гг., причем в 1810 г., после смерти Бенитцкого, в редактировании принимал участие П. А. Никольский. «Цветник» отражал те изменения, которые произошли в Вольном обществе в результате победы его правого крыла. Главное внимание членов общества было сосредоточено теперь на разработке вопросов научных и литературных, а не на политике и философии, как в первые годы.

    Большой заслугой «Цветника» является серьезное внимание к вопросам критики; в течение 1809 г. в журнале было напечатано более двадцати статей и рецензий, из которых двенадцать написал Бенитцкий. В начале XIX в. считалось, что только подлинно художественные произведения могут претендовать на отзыв в журнале. «Цветник» был одним из немногих периодических изданий, которые отошли от подобного воззрения на предмет критики. Что касается редакторов журнала Бенитцкого и Никольского, то они были первыми в России критиками-профессионалами.

    В последний год своего существования Вольное общество любителей словесности, наук и художеств выпускало «Санкт-Петербургский вестник», который издавался с января по октябрь 1812 г. под руководством Д. В. Дашкова, избранного в 1811 г. президентом общества. К этому времени общество, совершенно отойдя от политики, ограничило круг своей деятельности литературой и чистой наукой. Как и в «Цветнике», в «Санкт-Петербургском вестнике» ведущее положение занимал отдел критики, причем сотрудники журнала рецензировали не только произведения изящной словесности, но и книги по различным отраслям знаний. За десять месяцев журнал дал отзыв почти о сорока книгах.

    С «Санкт-Петербургским вестником» в русскую журналистику вошел новый тип издания – критико-библиографический журнал.

    Участник Вольного общества Н. И. Греч вспоминал: «Санкт-Петербургский вестник» прекратился на десятой книжке, в октябре 1812 г. Тогда было не до литературы: большая часть членов разбрелась в разные стороны. Общество закрылось. Но и без тревог той эпохи оно прекратилось бы само собою. В нем не было общего интереса, не было единства воли и направления» [39].

    Примечания

    [39] «Северная пчела», 1857, №125.

    © 2000- NIV