• Приглашаем посетить наш сайт
    Бунин (bunin.niv.ru)
  • Западов А.В.: История русской журналистики XVIII–XIX веков
    "Свисток"

    «Свисток» 

    Большую роль в решении задач, поставленных революционными демократами в 60-е годы, играл сатирический отдел «Современника» — «Свисток». Его создателем был Добролюбов.

    Интерес Добролюбова к сатире и сатирической журналистике пробудился рано. Еще в бытность студентом, в 1855 г., он выпускал рукописную газету «Слухи». Первая статья Добролюбова в «Современнике» — «Собеседник любителей российского слова» — посвящалась проблемам сатиры и сатирической журналистики XVIII в. Здесь, в частности, он показал бесплодность обличений, с которыми иногда выступали журналы 1769—1774 гг. Сатирической литературе XVIII в. и современному обличительству посвящена большая статья Добролюбова «Русская сатира в век Екатерины», опубликованная в октябрьской книжке журнала за 1859 г. Исходя из мысли о том, что литература есть общественное дело, Добролюбов считал, что сатира должна участвовать в подготовке народа к революционному преобразованию России, обличать общественное зло в самом корне, в принципе. «Под покровом шутки можно было бы здесь высказывать очень многое», — писал он, имея в виду сатирические журналы 60-х годов XIX в.

    Соображения о задачах революционно-демократической сатиры, высказанные Добролюбовым, лежали в основе замысла сатирического отдела журнала «Современник» — «Свистка».

    Всего вышло девять номеров «Свистка», в том числе в 1859 и в 1860 гг. — по три номера, в 1861, 1862 и в 1863 — по одному. Основным его сотрудником был Добролюбов; в отделе принимали участие Некрасов, Чернышевский, Салтыков-Щедрин, а также братья А. М. и В. М. Жемчужниковы и А. К. Толстой, выступавшие коллективно под именем Козьмы Пруткова.

    Уже первый номер «Свистка» имел успех, о нем заговорили, сатирические стрелы точно попали в цель. В редакции «Современника» возникла мысль: не превратить ли отдел в самостоятельную газету? Больше всех думал над этим Добролюбов. Он наметил темы и авторов, тщательно разработал план газеты. Задачи будущего издания Добролюбов видел в том, чтобы с помощью смеха преследовать «зло и неправду». В составленной для цензурного ведомства «Программе» Добролюбов писал, что в обществе есть две категории людей, заслуживающих бича сатиры: «рутинисты, приверженные к своим старым ошибкам и порокам и ненавидящие все новое, — и прогрессисты, кричащие о современных успехах цивилизации, о правде, свободе и чести, без надлежащего усвоения себе истинных начал просвещения и гуманности... Доселе все поражали рутинистов; но «Свисток» предполагает себе задачу не щадить и неразумных прогрессистов, так как они ложными толкованиями и безрассудными применениями могут повредить делу общественного просвещения не менее людей самых отсталых и невежественных» [36]. Под «рутинистами» Добролюбов имел в виду крепостников, откровенных реакционеров, а под «прогрессистами» — либералов. При этом он старался создать впечатление, что критика «прогрессистов» в новой газете будет вестись с умеренных позиций, как бы за избыток у них либеральности.

    Обмануть цензуру, однако, не удалось. Не помогла и подставная фигура — зять Некрасова Будкевич, который ходатайствовал о новом издании. Выпускать сатирическую газету не позволили. Тогда редакция «Современника» решила публиковать сатирические материалы в журнале по мере их накопления.

    По своему идейному содержанию «Свисток» был тесно связан с публицистикой «Современника». Фельетоны, сатирические куплеты, стихотворные пародии «Свистка», отмеченные настоящей политической остротой, посвящались злободневным вопросам. Главными из них были: борьба с либерализмом, критика социально-политического строя России, высмеивание «чистой поэзии» дворянского толка.

    И «гласность», и «обличительная литература», столь распространенные в 60-е годы, были рассчитаны лишь на то, чтобы мелкими усовершенствованиями «заштопать», «улучшить» государственный строй России. Либеральные деятели с помощью «гласности» старались создать видимость оппозиционности монарху и тем завоевать доверие народа.

    Сотрудники «Современника» понимали, какой вред наносит либеральная «обличительная» литература освободительному движению. Добролюбов создал серию сатирических стихотворений «Мотивы современной русской поэзии», в которых пародировал либерально-обличительные стихи М. Розенгейма:

    Слава нам! В поганой луже
    Мы давно стоим
    И чем далее, тем хуже
    Все себя грязним!
    Слава нам! Без ослепленья
    На себя мы зрим,
    И о нашем положеньи
    Громко мы кричим,
    Сознаем мы откровенно,
    Как мы все грязны,
    Как вонючи, как презренны
    И для всех смешны...

    Стихотворение «Современный хор» заканчивалось такими словами:

    Смело мы теперь смеемся
    Сами над собой
    И без страха окунемся
    В грязь — хоть с головой...

    Нетрудно было понять, что, высмеивая либеральный оптимизм, восхищение «эпохой великих реформ» и успехами «российского прогресса», Добролюбов здесь вскрывает истинную сущность либерализма, представители которого, критикуя частные недостатки общественного устройства, испытывали страх, когда речь шла о коренных преобразованиях страны.

    В № 4 «Свистка» Добролюбов поместил стихотворение «Чернь». Тонкая пародия на стихи Пушкина «Поэт и толпа», ложно истолкованные теоретиками «чистого искусства», дала ему возможность представить истинный вид либерального «прогресса».

    Простой русский народ, увидев «прогресс», который «стопою благородной шел тихо торною стезей», выражает недовольство, «зачем так тихо он идет, так величаво выступает?». Ведь «нынче с голоду мы мрем... все в ожиданьи благ грядущих». В ответ слышится окрик «прогресса»:

    Молчи, безумная толпа!
    Ты любишь наедаться сыто,
    Но к высшей правде ты слепа,
    Покамест брюхо не набито!..

    Когда же народ от тихого ропота переходит к требованиям, либеральный «прогресс» отвечает:

    Подите прочь!
    Какое дело Прогрессу мирному до вас?..
    Трудитесь для поддержки тела,
    Покамест не пробьет ваш час!
    Прогресс — совсем не богадельня,
    Он — служба будущим векам,
    Не остановится бесцельно
    Он для пособья беднякам.

    Такова цена либерализма и либерального «прогресса», неспособного защищать интересы народа.

    Все выступления Добролюбова в «Свистке», направленные против обличительной литературы, были подписаны псевдонимом «Конрад Лилиеншвагер». Это был не только псевдоним, но и образ ограниченного и восторженного либерала — служителя обличительной поэзии.

    Второй цикл, созданный Добролюбовым для «Свистка», — стихотворения Якова Хама. В этих пародиях на реакционных поэтов Добролюбов создал новую литературную маску. Яков Хам — имя, образованное из перестановки слогов в фамилии Хомякова, — по мысли сатирика, поэт-монархист, беспринципный человек, которому ничего не стоит в зависимости от хода политических событий изменить свои взгляды. Сатирический смысл стихотворений особенно подчеркивался тем, что они печатались как переводы с несуществующего «австрийского языка».

    «Стихотворения» Якова Хама появились в 1860 г., когда поднялось национально-освободительное движение итальянского народа, во главе которого стоял Гарибальди. Австрия, привыкшая хозяйничать в Италии, поддерживала монархическое правительство неаполитанского короля и препятствовала объединению страны. Эти события находили широкий отклик в «Современнике», печатавшем политические обзоры Чернышевского, чьи симпатии, разумеется, были на стороне Гарибальди.

    В стихотворении «Неблагодарным народам», как бы выступая от имени Австрии, Добролюбов писал:

    Мы братски не жалели ничего
    Для верного народа своего;
    Наш собственный язык, шпионов, гарнизоны,
    Чины, обычаи и самые законы, —
    Все, все давали вам мы щедрою рукой...
    И вот чем платите вы Австрии родной!
    Не стыдно ль вам? Чего еще вам нужно?
    Зачем не жить по-прежнему нам дружно?
    Иль мало наших войск у вас стоит?
    Или полиция о деле не радит?

    Читатель понимал, конечно, смысл этой ультрамонархической трескотни. В «Свистке», как и в публицистике журнала, Австрия служила шифром для обозначения России, и «стихи Якова Хама» воспринимались как убийственное разоблачение царского самодержавия, всего социально-политического строя.

    Третья литературная маска, созданная Добролюбовым, — Аполлон Капелькин, «юное дарование, обещающее поглотить всю современную поэзию». Стихи Капелькина — цикл остроумных и злых пародий на произведения так называемой «чистой» поэзии, на шовинистические оды и т. д. Здесь и «Первая любовь» — пародия на стихотворение Фета «Шепот, робкое дыханье...», и «Общественный деятель» — стихотворение, зло, высмеивающее возвышенные порывы либерала, которых достает лишь на то, чтобы поднять бокал шампанского за «здоровье бедняка, страдающего там!», и другие стихи.

    В «Свистке» печатались сочинения Козьмы Пруткова. Басни Пруткова появлялись в «Современнике» и раньше: в 1851 г. И. И. Панаев в «Заметках Нового поэта о русской журналистике» привел три басни: «Незабудки и запятки», «Кондуктор и тарантул», «Цапля и беговые дрожки», написанные Жемчужниковым и А. К. Толстым (№ 11). Позже была без подписи опубликована в «Современнике» басня «Стан и голос». В 1854 г. Козьма Прутков становится одним из главных сотрудников «Литературного ералаша» — юмористического отдела «Современника». Здесь были напечатаны многие из афоризмов, эпиграммы, «Досуги» и др. Затем сотрудничество Пруткова прекратилось, и лишь спустя пять лет он появился на страницах «Свистка».

    В окружении сатиры «Современника», сопровождаемые небольшими предисловиями Добролюбова творения Козьмы Пруткова, — часто, может быть, вопреки желанию авторов, — звучали весьма злободневно и даже политически остро. Да и стихи его в «Свистке» отличаются от тех, что печатались в «Литературном ералаше». Среди них — басня «Помещик и трава» («Свисток», № 4), в которой высмеяны раздумья либерального помещика накануне реформы, широко известный «Проект введения единомыслия в России» («Свисток», № 9) — злая сатира на бюрократов и реакционно-монархическую прессу и др.

    Немало сделал для «Свистка» Некрасов. Он печатался почти в каждом номере; после смерти Добролюбова Некрасов руководил этим отделом. В «Свистке» были опубликованы: фельетон «Отъезжающим за границу», заметки «Кювье в виде Чацкина и Горвица», «Развязка диспута 19 марта», статья «Причины долгого молчания «Свистка», «Письмо из провинции», «Г-н Геннади, исправляющий Пушкина» и некоторые другие статьи Некрасова. По своей тематике они очень близки к сатирическим произведениям Добролюбова. Некрасов разоблачает крепостнические порядки в России, показывает лицемерие и болтовню либералов, высмеивает так называемый «библиографический уклон» либерально-буржуазной литературной критики.

    Участвовали в «Свистке» также Чернышевский и Салтыков-Щедрин. Чернышевский напечатал два фельетона — «Опыт открытий и изобретений» и «Маркиз де Безобразов», Салтыков-Щедрин — статью «Сопелковцы», ядовитую сатиру на M. H. Каткова и П. М. Леонтьева, которые возглавили крестовый поход против «Современника» и всей революционной демократии.

    «Свисток» пользовался большим авторитетом у демократического читателя 60-х годов, вызывал ненависть реакционеров и либералов. Насколько он был широко известен, можно судить хотя бы по тому, что в либерально-монархической прессе словом «свистуны» и производными от него называли всех людей, близких к Чернышевскому и «Современнику». Талантливый, яркий, всегда откликавшийся на злободневные темы, «Свисток» содействовал популярности «Современника», включал в его орбиту новых и новых читателей.

    Примечания

    [36] Добролюбов Н. А. Полн. собр. соч., т. 6. М., 1939, с. 695.

    © 2000- NIV